Алексей Бурдыко: «Я чувствую, что расту как режиссер» | Автограф
722-004

Алексей Бурдыко: «Я чувствую, что расту как режиссер»

Знаменитая пьеса Александра Вампилова «Старший сын» — классика советской драматургии. И любимое жанровое направление для Алексея Бурдыко, молодого актера и режиссера Молодежного театра Алтая.

Барнаул уже знаком с творчеством Алексея по его работам «Война, беда, мечта и юность…» и «Валентин и Валентина». Третий свой спектакль режиссер снова ставит по советскому произведению, объясняя, что очень уж мила ему эта интересная, трудная, но такая человечная эпоха.Алексей, расскажите, почему снова взялись за советскую драматургию?
Достаточно давно я занимаюсь этим направлением и опыт с Вампиловым мне был очень интересен. Так, я знаю, что он, например, несколько раз перерабатывал свою пьесу, давал ей разные названия – это происходило по разным причинам. Я тоже много раз перечитывал пьесу, размышлял над ней. Раньше я думал, что пьеса состоит из набора случайностей, в ней нет ничего, что заслуживает звания мировая драматургия. В итоге, читая письма Вампилова, я увидел, как он пишет своей знакомой, что его обвиняют в том, что «Старший сын» состоит из одних случайностей. Тогда я подумал – это письмо именно к моим претензиям. Автор будто бы говорил со мной. Он объяснил мне, почему я должен переосмыслить свой взгляд и передо мной развернулась совершенно иная картина.
Нужно сказать, что я играл в дипломном спектакле по этому произведению и сейчас, выбрав эту пьесу, я опасался того, что меня потянет по стопам моего мастера, который ставил спектакль. Однако этого не случилось, что меня очень  радует.

Вы сознательно уходили от сходства работ?
Скорее нет. Когда я начал работу, увидел актеров, которые собрались внутри этой пьесы, начала вырисовываться совершенно иная история. Любые различия не надуманны – меня ведет интуиция, определенный замысел.Расскажите, как подбирались актеры на ту или иную роль.
Я всегда очень чутко отношусь к распределению ролей. Я очень долго думаю, перебираю в голове разные варианты. Конечно, я работаю в театре уже третий сезон, знаю здешних актеров, но все равно слушаю интуицию, которая иногда подсказывает мне совершенно неожиданные варианты. Многие ожидали, что Сарафанова будет играть один артист, я решил, что это будет другой человек и надеюсь, что не ошибся. По крайней мере, репетиции радуют. Ребята работают честно, с отдачей, которая и меня вдохновляет.  С ними я уже не трачу время на подбор слов, своего эмоционального состояния. Я такой, какой есть. И пока это работает (улыбается).

Это уже третья ваша работа – чувствуете свой собственный рост, развитие?
Как бы это не скромно ни звучало, но да, чувствую. Я действительно стал понимать гораздо больше, по крайней мере, в советской драматургии. Наверное, надо двигаться дальше, брать что-то другое. Но определенный опыт я уже наработал – это безусловно. Конечно, я сталкивался со сложностями. Так, нелегко перенаправить работу актера из русла в котором он привык существовать. Если мне нужно что-то новое, другое видение, то вместе с артистом шаг за шагом я этого добиваюсь. И это помогает убеждаться мне в своей правоте. Рост, опять же, определяется вниманием зрителя. Иногда приходя на спектакли, я наблюдаю за тем, как зритель смотрит на сцену. И уже из этого делаю выводы, на правильном ли пути я нахожусь. Иногда кажется, что ты как режиссер все время остаешься на поверхности, не можешь добраться до сути. Потом вдруг, когда актеры хватают и делают, понимаешь, что вроде бы работаешь правильно. Это бесконечный процесс сомнений. Однако, верю, что у меня все получится. Отдельную благодарность я выражаю за это театру, ведь он дает мне возможность работать как режиссеру. Это вдохновляет.Чем еще вдохновляетесь?
Как бы ни банально было – Станиславским. Иногда мне кажется, что читая его, я разговариваю с ним лично. Особенно хорошо «вступить в эту беседу» после трудных репетиций – он будто бы выслушал тебя и теперь дает ответы.

Сегодня, учитывая ваш сложившийся режиссерский опыт, работа с артистами дается легче?
Сложно сказать. Каждый раз все начинается заново – материал, драматург. Есть основные вещи, к которым я отношусь принципиально – я всегда уважаю драматурга и стараюсь оставить его «мелодию». Услышать драматурга – это самое главное. Тогда ты становишься  транслятором между ним и актером. А в остальном можно отказаться от какого-то принципа, приема, на котором писатель настаивал. И каждый раз все индивидуально.

Эксперименты допускаете в своей работе?
Я люблю советскую эпоху, мне не хочется ее рушить. Я считаю, что нужно ставить о вечном, а не ставить что-то, ища новое. Если пиджак надеть задом наперед, ты, конечно, сделаешь это не так как раньше, по-новому, но будешь выглядеть как дурак. Я придерживаюсь мнения, что нужно искать какие-то пути, которые позволят вдохнуть в пьесу жизнь, но не сделают ее экспериментом, как будь то пиджак, вывернутый на изнанку. Возможно «Старший сын» и будет новым в плане прочтения, моей трактовки истории судеб. Музыкальное оформление будет таким, каким вижу его я. Если это эксперименты, то да. В остальном – буду придерживаться классики.Работы в каком направлении ждать зрителям от вас после «Старшего сына»?
Как я уже сказал, я люблю советскую драматургию, но пора бы рассмотреть и что-то другое. Пока я нахожусь в поиске, думаю. Очень хочется прикоснуться к современной драматургии, но, честно признаться, пока я не нашел для себя того, что бы могло меня зацепить. Иной раз я забываю, что уже читал, а что нет. Эта литература не западает мне в душу. Но я продолжаю поиски. Ну и, когда-нибудь я замахнусь на прозу – там всегда проверяется режиссерская природа.

Премьера «Старший сын» состоится 1 и 2 апреля 2017  в 17:00.

текст: Юлия Щанкина

фото: Евгения Савина

3 комментария

  1. В данном случае автор использовал выражение «будь то», в значении «Будь это».
    Спасибо за вашу внимательность.

  2. Аноним

    27 Мар 2017

    Юлия, исправьте, пожалуйста, «как будь то». Пишется как «будто»

  3. молодец так держать!!!!!

    22 Мар 2017

    Ваш комментарий…

Оставить комментарий