Елена Яковлева: "Зазвездить" не получилось | Автограф
722-004

Елена Яковлева: «Зазвездить» не получилось

Великая актриса, но при этом своя, родная. Елена Яковлева провела в Барнауле творческий вечер.

Народная артистка России, лауреат Государственной премии, лауреат премий «Ника», «Золотой орел», «Тэфи». В ГИТИС ее приняли с первого тура, и даже не пришлось проходить два других. Работала в знаменитом театре «Современник», снималась в культовых для своего времени картинах.

Она показала барнаульским зрителям моноспектакль о своем поступлении в театральный вуз. И ее особенность – заряжать своей энергией все вокруг, проявилась во всей силе. А еще — умение смешить и быть оптимисткой. Зрители хохотали до слез. Потом актриса отвечала на вопросы. А в финале позвала всех в Москву на свои спектакли. То ли в шутку, то ли всерьез сказала: «Просто позвоните мне со служебного входа, скажите, мол, здравствуйте, Лена, я из Барнаула — и вас пропустят». Пока мы в Москву не уехали, почитаем самые интересные эпизоды ее монолога и рассказов из этого удивительного творческого вечера.

* * *

Актрисой я решила стать в детстве. Помню даже момент, как это случилось. Я была совсем маленькой, сидела на стульчике и смотрела телевизор. Шел фильм «Воскресение» по роману Льва Толстого. Потрясающая актриса, из глаз которой катились слезы, похожие на бриллианты, упала в грязь и закричала главному герою: «Не покидай, не покидай меня, на что ж ты меня покидаешь». И она это так произнесла, что у меня мурашки забегали. Мама в этот момент собирала папу на работу в прихожей нашего общежития. Он мне говорит: «Доча, пока». Я от избытка чувств из комнаты рванула, кинулась к ногам папиным, обняла за сапоги, плачу и кричу: «Не покидай, не покидай меня, на что ж ты меня покидаешь». Мама с папой позеленели, прислонились к стенке. И тут я почувствовала, что произвела впечатление. Мне стало так легко. Я встала и сказала: «Перед вами выступала народная артистка Советского Союза Людмила Зыкина». Почему Зыкина? Просто потому, что она была тогда без конца на экране, ее часто объявляли: «Народная артистка Людмила Зыкина», и я, видимо, это запомнила и решила, что если ты народная артистка, то непременно Людмила Зыкина.

* * *

Этот же впечатливший меня эпизод из «Воскресения» я читала во время поступления в ГИТИС. Правда, после школы поехать туда не получилось, у семьи не было денег. Мне родители сказали поступать в институт, учиться на бухгалтера, и я поступила. Но сразу на первой лекции почувствовала, что это не мое. Пошла и забрала документы. Думаю, что я скажу дома, – и увидела объявление о наборе техников-картографов. Пошла туда, решив, что это удобно, дома можно будет говорить, что я в институт, а сама в соседнюю дверь. Меня там встретили с распростертыми объятиями. Рисовать я умела, ходила в художественную школу. Стала там работать, но это тоже было, конечно, не мое. Провести вот так всю жизнь, рисуя карты, отгородившись от мира зелеными шторками, мне было страшно. Три месяца поработала и уволилась.

Пришла в библиотеку — там тоже встретили с радостью. Конечно, зарплата маленькая, но я была рада, что есть возможность читать. Познакомилась со всей мировой литературой, читала и проигрывала все внутри. Иногда люди приходили за книжкой, а я плачу. Они спрашивают: «Что случилось, вам плохо?!» А мне хорошо, я просто под впечатлением от прочитанного. Тем не менее из библиотеки я тоже уволилась, отработав два месяца. Я хотела стать артисткой! Накопила денег на поездку в Москву. Пришла домой, а папа говорит, что у него очередь на машину «Жигули» подошла, денег не хватает, на меня все надеются. Я отдала все накопленные деньги и разозлилась. Решила, буду так работать, что у меня появятся деньги и на Москву, и на стенку, на которую родители встали в очередь.

Большие деньги платили комплектовщицам, нужно было сортировать ватманы. Помню, что они резали руки краями, и руки у меня были все время в крови. Но была цель — мне надо в Москву, и я так работала, что уже через три месяца фото было на Доске почета. Мне сказали, что я прирожденная комплектовщица. Но я-то знала, что это не так, что я актриса. Поэтому накопила деньги, пришла домой, отдала половину родителям, они поехали первый раз в жизни на море, а я в Москву, поступать в ГИТИС.

* * *

Мне повезло, я снималась с замечательными артистами: Олег Ефремов, Наталья Гундарева, Иннокентий Смоктуновский. Если бы я их не встретила, может, и моя жизнь сложилась бы по-другому. Я училась их отношению к профессии — на этом все держалось. Очень быстро можно было «зазвездить», тем более что и поводов было достаточно: и в театре, и в кино. Но я помню, как эти великие артисты не позволяли себе такого, они приходили в хорошем расположении духа на съемочную площадку, никогда не опаздывали, никому не грубили, уважительно относились ко всем работникам группы — к костюмерам, гримерам, ко всем, кто был за кадром.

* * *Меня иногда спрашивают: «Вы снимались в фильме про Вангу, что с вами случилось мистического?» Я отвечаю, что мне позвонили, предложили. Спросила, почему я, возраст еще не тот, надо делать много грима, голос менять на более взрослый. И они мне рассказывают, что до этого роль должна была сыграть Инна Чурикова. Она долго думала, согласилась, и когда должна была идти подписывать договор, сломала ногу. После этого она отказалась. Позвонили Валентине Талызиной, которая тоже долго думала и должна была ехать на переговоры, но ей ночью якобы приснилась Ванга и сказала: «Не смей меня, Талызина, играть». Она отказалась. Я согласилась, при условии, что лицо, которое на меня наденут, будет подвижным.

И вот я полетела, у меня был долгий перелет сначала из Америки в Москву, а потом из Москвы в Болгарию. И видно, когда я летела, прилегла не так и встала с трудом, заклинило спину. Скрюченная вышла в Москве, доползла до самолета в Болгарию. Я сидела и думала, зачем я лечу, ведь не могу вообще ничего. Потом подумала, зато уже для роли не придется сгибаться специально, уже все готово, только грим на лицо наложить. Прилетела в Болгарию, стало еще хуже. Я опять думаю, завтра грим будут делать 5 часов, я просто не высижу. Рыдаю, режиссеры в панике, вызвали врачей на утро. Вечером вышла на балкон, там такое красивое звездное небо было, смотрю и думаю: «Наверное, тоже не надо было соглашаться на эту роль». Уходя с балкона, я почему-то подумала, что Ванга мне поможет. Еле легла.

Утром вскочила, приняла душ, побежала в машину, еду и думаю: «Что-то такое вчера было нехорошее у меня». И вспоминаю, что спина болела. И вдруг все само собой прошло. И потом Ванга ко мне два раза заходила посмотреть, как меня гримируют, а так ничего мистического не было (смеется). Не знаю, правда, что это на самом деле было. Но в вагончике для грима была дверь, которая изнутри открывалась. Никто не мог бы открыть ее снаружи. Но пока на меня наклеивали пластическое лицо, дверь два раза открывалась, будто кто-то входил. Никого за дверью не было, мы проверяли. Я сказала гримерам: «Это Ванга приходила посмотреть, как вы работаете. Если плохо сделаете, она вот так к вам каждый день будет ходить!»

* * *

Актер — зависимая профессия. Это правда. Когда тебе неделю не звонят, начинаешь волноваться: «Все, меня больше никто снимать не будет. Жизнь закончилась. Карьера закончилась. Надо что-то делать». Пожалеешь себя, поплачешь и тут звонок: «Алло! Сценарий? Да, давайте почитаю». А за минуту до этого с профессией попрощалась и уже уехала мысленно на дачу выращивать картошку. Вмиг картошка забыта, конечно же, начинаешь думать о новой роли, и все с начала!

текст: Маша Александрова

фото из сети Интернет

материал опубликован в апрельском номере журнала в 2017 году

Комментариев нет.

Оставить комментарий