Наталья Лысенко: «Быть волонтером – это не повод для гордости и самохвальства» | Автограф
722-004

Наталья Лысенко: «Быть волонтером – это не повод для гордости и самохвальства»

Наталья Лысенко начала заниматься благотворительной деятельностью более 10 лет назад, сначала в качестве вожатой, теперь в роли координатора программы детского специализированного лагеря(*).Она рассказала о  том, с чего начинался ее путь в волонтерстве, об особенностях работы в благотворительной сфере, о жизни и работе в за рубежом, а также оставила пожелание для нынешних  и будущих волонтеров.

* В 1992 году  была создана инициативная группа, желая помочь детям-инвалидам. Для этого был создан летний лагерь «Цветная планета«, который существует с 1993 года по настоящее время на пожертвования бизнес-сообществ и небезразличной общественности.

** В 2013 году был создан уникальный для России проект «Цветоландия» – оздоровительный лагерь для детей с инвалидностью с собственной доступной средой.— Наталья, что входит в твои обязанности в «Цветоландии»? И с чего вообще началась твоя  волонтерская деятельность?
— Тут история длинная… Вообще, моя волонтерская деятельность началась в 2006 году. На тот момент это был лагерь «Цветная планета», который возник в 1993 году. Тогда в Барнауле никто не занимался детьми с особыми потребностями. Это сейчас подхватили по всей стране волонтерское движение, тогда с этим в принципе все сложно было. Лагерь был уникален тем, что дети получали в нем возможность быть самостоятельными. Это был первый лагерь, куда дети поехали сами, без родителей, но у каждого ребенка  был волонтер –наставник, друг на весь сезон. В 2006 году я попала в такой лагерь в качестве вожатой. Я сразу поехала на все 3 сезона (сезон длится 7 дней). Перед этим вожатых, конечно, ждал обучающий инструктаж, подготовка, так как бывают разные моменты и потребности у детей, которые нужно учесть.  Нас обучали всему, вплоть до того, как менять памперсы, если детки сами себя не обслуживают. До лагеря я никогда не встречалась с детьми с особыми потребностями так близко. Тем более, я не думала, что это займет мое сердце и мою жизнь. На одной из таких смен я познакомилась с девочкой, у нее было ДЦП, она не передвигалась самостоятельно, но писала потрясающие стихи. Девочка жила с дедушкой, ее родители погибли в автокатастрофе. Меня очень сильно зацепила эта история, в девочке я увидела человека очень сильного и жизнерадостного.

Спустя пару лет я стала координатором программы, мне предложили быть организатором. Я стала отвечать за набор волонтеров, за новую программу для каждого сезона, которая зависела от возрастных особенностей. Иногда спрашивают, как же детки с особенными потребностями выдерживают лагерные мероприятия? Да абсолютно нормально. Это и квесты, и зарница. А если детки не обладают опорно-двигательными функциями, то вожатый становится руками ребенка в прямом смысле, более того, он находится с ребенком 24 часа в сутки. Помимо мастер-классов и игр, мы прививаем ребятам и нравственные ценности.  Наша задача – помочь детям увидеть свой потенциал, свои способности, свою уникальность. У  них также возникают разные проблемы, как у многих детей и подростков: это и взаимоотношение с родителями, со сверстниками. У тех, кто постарше —  моменты отношений с противоположным полом. В своих программах мы основываемся на христианских ценностях, говорим о том, что каждый сотворен уникальным. Особенно приятно, когда детки действительно с чем-то новым уезжают из лагеря, будь то новые открытия, знакомства или новые умения и навыки.

— Как родилась идея создать «Цветоландию», специализированный лагерь с собственной площадкой?
— Дело в том, что мы, пока что, ограничены местом, у нас в дети стоят в резерве, потому, как не можем взять сразу всех. Родилась такая мечта о собственном доступном специализированном лагере. Когда мы начали изучать этот вопрос, то оказалось, что нет, в принципе, какой-то специальной площадки. Мы не говорим, что «Цветоландия» будет только для особенных деток. Наоборот, классно, если будет интеграция: дети и с особыми потребностями и без инвалидности. Доступная среда должна предоставлять абсолютно разным деткам возможность быть самостоятельными, чтобы не приходилось по ступенькам, допустим, тащить коляски и так далее. У нас детки разные, это не только ДЦП, это разные ментальные особенностями: аутизм, синдром Дауна, олигофрения и другие всевозможные особенности. Поэтому родилась мечта о новом, несоветском лагере. Эта мечта начала воплощаться маленькими шагами, ведь это только дело бизнес-сообщества и общественности. «Раскачать» бизнес-сообщество и общественность в России сейчас не так легко, потому что не было такой культуры волонтерства и благотворительности, эта идея у нас недостаточно развита. Будет здорово, если именно в Барнауле появится такой специализированный лагерь, ведь мы не будем территориально ограничиваться, другие регионы, конечно, также смогут учувствовать. На данный момент есть домик строителей, и уже строится административный комплекс.— Поддерживают ли вожатые связь с ребятами на протяжении года?
— Да, у нас был такой проект «Праздник в чемодане». Некоторые вожатые общаются с ребятами на протяжении всего года, потому что очень сдружились. Многие из вожатых приезжают на мероприятия, которые мы также организовываем, например, на Рождество. Но все дело в том, что у нас много вожатых из других городов, мы привлекаем волонтеров из разных регионов России, это не только Барнаул и Алтайский край. Вот мы  однажды и решили поздравлять с днем рождения наших ребят в особенной форме. Мы приезжали в гости с большим чемоданом, в котором костюмы и подарки. Тут же переодевались в разных героев : пиратов, ковбоев и так далее. Мы заранее согласовывали с родителями время и место, так как программа была минут на сорок. Суть заключалась в том, что мы вместе с ребенком искали подарок по всей квартире, разгадывая тайны и загадки. Начинали мы на свои средства, впоследствии выиграли на этот проект  грант губернатора. Сама идея, на самом деле, мне очень нравится, потому что она позволяет поддерживать контакт с ребенком, что для него и для родителей очень важно.— Волонтёры к вам приезжают с разных городов России, как думаешь, какие мотивы  и побуждения подталкивают людей заниматься безвозмездным трудом?
— Так как мы основываемся, в первую очередь, на христианских ценностях, то у нас, конечно же, очень много верующих волонтеров. Это связано с их мировоззрением, прежде всего. Дарить любовь, помогать ребятам, не быть эгоистами. Когда я приехала в лагерь впервые в качестве вожатой, то навсегда запомнила фразу, которую мне сказали: «Им не нужна ваша жалость, им нужна ваша любовь». Действительно, жалость никого еще не подняла, никому не помогла. Я, например, не люблю, когда меня жалеют. Точно также и дети не нуждаются в жалости, они нуждаются в том, чтобы их понимали и любили. Многие вожатые хотят дарить именно эту любовь. Улыбки детей и их радость – это главный мотиватор. Дети учат искренне радоваться мелочам. Один мальчик преподнес мне настоящий урок: все дети занимались какими-то делами, играли друг с другом и вожатыми, а один ребенок вообще никак не хотел учувствовать в программе и они с вожатым все время бегали по территории. Их «бегающее» состояние было абсолютно нормальным. Кто-то с утра шел на лечебную физ. культуру, а они, как всегда, бегали где-то на площадке лагеря. Как-то мне стало по-доброму жаль вожатого, и я решила заменить его на некоторое время, дать отдохнуть. В общем, мы побежали с этим мальчиком за руку, а в один момент он останавливает меня и говорит: «Вечер!». Я закрываю глаза, и,  вы знаете, действительно вечер. В то лето я училась чувствовать вечер, прыгать в траву и просто по-другому ощущать жизнь, ведь это то, что мы в повседневной спешке всегда упускаем. Ради этого и стоит приехать на сезон, чтобы учиться жить по-настоящему.

-Как понять, что волонтерство – твое? Или же наоборот, это тот вид деятельности, которым я никогда не смогу заниматься?
— Интересный вопрос о том, что не каждый может быть готов к волонтерству. Я думаю, что все зависит от человека, и стать волонтером может каждый. Когда я слышу, что человек занимается благотворительной деятельностью, но имеет с этого прибыль, то это никакое не волонтерство. Если моя команда и я это делаем, то делаем это бесплатно. Мы все где-то работаем, чтобы обеспечивать себя, ведь за лагерь никто из нас не получает денег, это полностью наша инициатива и желание помогать детям безвозмездно. И мне кажется, что каждый из нас может заниматься волонтерством, ведь это очень широкое понятие. Может быть,  ты помогаешь своей соседке по лестничной клетке  на ежедневной/еженедельной основе, например. Если ты в определенный момент останавливаешься и понимаешь, что не ты центр земли и что есть вокруг другие люди – тебе сюда. Волонтер – это же когда ты начинаешь что-то отдавать и получать гораздо больше взамен.

—  Расскажи про опыт, который удалось получить за рубежом? Чем тебе запомнилась поездка в другую страну?
Да, прошел почти год, как я вернулась из Италии. Там я жила 10 месяцев. Я узнала, что есть такая программа «Еuropean Voluntary Service» от Евросоюза для молодых людей. Суть в том, что один раз в жизни можно съездить на любой проект в любую страну. Я мечтала узнать европейский опыт и искала проекты, где работают с людьми с инвалидностью. Проекты там разные: от археологических раскопок до работы с собачками. Я писала мотивационное письмо на английском языке и мою кандидатуру выбрали в Италии. Тогда я  и не могла мечтать об этой стране. Итальянский ранее я не изучала никогда. На момент поездки у меня уже, конечно, был базовый итальянский ( 1 месяц изучения) и английский. Мне казалось, что я смогу общаться со всеми на английском, но в итоге оказалось, что по-английски в моем городке никто не разговаривал (смеется). Я  работала волонтером в центре для людей с инвалидностью, но это были взрослые люди – новый опыт для меня. Я счастлива, что попала именно в эту страну. Италия – действительно солнечная, как про нее говорят. Там неподдельно умеют радоваться жизни, а окружающие —  дружелюбные и приветливые. В свое свободное от работы время я знакомилась с людьми,  умудрилась ходить в театральную студию, которая была для волонтеров и для ребят с инвалидностью. В течение года мы репетировали спектакль, он был основан на правах человека. Сначала, конечно, мы разбирали права человека и все тонкости. В России, к сожалению, пока не делают такого акцента на демократию. Впоследствии, мы сделали интересный интерактивный спектакль, с которым смогли выступить на самой главной сцене нашего города. Я старалась не только посещать различные специальные мероприятия, чтобы развить волонтерский опыт, но и занималась саморазвитием. В Италии другой менталитет: детки с особыми потребностями свободно играют вместе с другими детками, у нас пока такое не распространено, очень жаль. Культура волонтерства очень сильно развита в этой стране: каждый второй,  будь то школьник или пожилой человек, занимается определённой благотворительной деятельностью. Ведь главное — желание. Ни социальное положение, ни возраст, ни семейное положение, ни место жительства. Главное – хотеть помогать другим, оставлять после себя добрый след и учиться быть настоящим человеком. — В абсолютно любой сфере деятельности есть свои трудности. Что самое сложное, на твой взгляд, в волонтерстве?
— Самое трудное для меня, как для организатора, – это найти людей. Как бы мы не говорили, что есть много желающих работать, но детей-то больше. Я ведь не могу взять каждого. Для меня главное, чтобы волонтер действительно хотел. Опыт не так важен, важно желание и понимание, что это большая ответственность. Есть много организационных моментов – это и наличие санитарной книжки, и отсутствие судимости, и действительно, осознанное решение, в первую очередь. Конечно, мы не допустим к детям никого просто так. Мы обучаем разным моментам, рассказываем про особенности. Нужно учиться быть свободней, мобильнее и смелее. Трудно найти зрелых и ответственных людей, которых ты можешь воспринимать как команду. А с детьми нет особых трудностей, куда важней вовремя найти к каждому «ключик», найти свой подход и помочь раскрыть потенциал ребенка. Наша задача отыскать доверие между ребенком и волонтёром.

— И, все-таки, волонтерство – профессия или призвание?
— Для кого как! Конечно, в этой сфере можно начать профессионально развиваться, такое может быть. Я понимаю, что не у всех хватает мотивации работать на добровольной основе. Поэтому мы стараемся оказывать зафиксированную благодарность нашим вожатым,  стараемся проводить вожатские мероприятия. Мы понимаем, что люди вкладывают свое время и себя в это дело, поэтому взамен они тоже должны что-либо получать. Мы не можем оплачивать их труд, но стараемся делать приятные бонусы для них. Приятно, когда твой труд замечают и, так или иначе, оценивают.  Кто-то помогает из личных побуждений, кто-то просто хочет делать доброе дело.— Что бы ты хотела пожелать будущим и нынешним волонтерам?
—  Выходить за рамки и развиваться в этой сфере, делать добро и уметь просто радоваться. Понять, что быть волонтерам – это не повод для гордости и самохвальства, это естественно. Волонтерство – это учиться жить в обществе, учиться быть полезным. Желаю всем нам развивать культуру волонтерства, прививать ее.

текст: Ксения Буракова

фотографии предоставлены героем интервью

 

Комментариев нет.

Оставить комментарий