Вдохновение и мастерство Поэта | Автограф
722-004

Вдохновение и мастерство Поэта

Так иногда бывает, что множество историй в итоге сплетаются в одну, и оказывается, что именно она — та самая красная нить, которая причудливым узором то тут, то там проявляется в разных жизненных эпизодах.

Так получилось и во время прогулки по городу с нашим собеседником — поэтом Иваном Образцовым. Куда бы мы ни шли, о чем бы ни говорили, все сводилось к его Музе, его вдохновению и воздуху, жене Юле.

Женился поэт в марте, под звенящую капель и терпкий аромат мимоз и первых тюльпанов. Кто-то скажет, «как в кино!». Но для Ивана это самая что ни на есть реальность, сотканная из эмоций, впечатлений, обрывков встреч и бесконечного счастья, которое есть сейчас. Самое настоящее, без лишних глаз и сотен тысяч слов. То счастье, когда можно просто быть и жить, не жалея ни на секунду о том, что остается в прошлом.

Дом посреди леса

Мы едем на место их встреч. Где-то на этих лесных тропинках на Горе  слагались стихи, зарождалась любовь…

«Мы тогда еще не были женаты, — рассказывает Иван, — я жил в доме на Горе. Как-то во время прогулки мы вдруг увидели дом посреди леса. Смотрим, на нем даже адрес есть! Меня удивило то, что вокруг него растут практически все деревья, которые есть в Алтайском крае.  Потом я узнал, что этот дом принадлежит лыжной базе «Динамо». Мы стали периодически прогуливаться там, и как раз в этом месте я дописал стихотворения рукописи «За гранью глаз». А Юля потом составляла эту книгу. Этот лес видел, как наш знаменитый роман начал бурно развиваться. На крыше этого дома я даже стихи читал! Потом два раза мы были здесь компанией. Я пишу еще тексты для блюз-рок-группы «Мыс доброй надежды», и как раз с этими ребятами мы сюда приезжали.

Вообще, мне кажется странным, когда поэт, например, занимается чем-то одним. Поэт, я полагаю, должен уметь написать все. Я люблю писать рецензии, разнообразить свою жизнь и жизнь литературного сообщества. Было дело, я придумал некую Ольгу Арбатову и стал выкладывать на ее странице на стихи.ру публикации, стихи. Потом ее стали искать, предлагать сотрудничество, дело далеко зашло. Как-то я пришел на «Поэтический ринг» в библиотеку им. Шишкова и, перед тем как что-то прочесть, сказал: «Знаете, хочу вам сообщить, что Арбатову придумал я!» Потом еще придумывал разных персонажей, чтобы скучно не было!»

Клятва

На вопрос о том, каков он, настоящий Поэт, герой его произведения «Рула», Иван отвечает просто: «Мой Поэт — это мужчина. Поэта-женщину я плохо вижу, потому что женщина — Муза, зачем ей быть поэтом?!»

Как замечает наш собеседник, именно его Муза стала воплощением трех главных женщин его жизни, которые любили его преданно и фанатично, — бабушки, мамы и младшей сестры. К сожалению, они уже ушли из жизни, но появилась Юля.

«Моя Муза — это грация, любовь, вечная женственность, в ней есть все… Как-то до нашей регистрации я сидел, размышлял и, знаете, как у Пастернака, у которого стихи «случаются», вдруг понял, мне есть что сказать! Процедура в загсе очень формальна и банальна, и я решил, что ее надо разрушить! Поэт не складывает образы, он деформирует их, и я подумал, в нашем с Юлей союзе есть что-то высокое, воплощение поэзии. Я придумал клятву, и, что самое интересное, я не проболтался заранее. К произносимым вещам я всегда отношусь всерьез, не люблю театральности, здесь актерство невозможно. На самом деле мной были произнесены очень простые слова, но для мужчины это клятва любимой женщине, сказанная при всех. И если ты обманешь, ты не достоин вообще ничего в жизни. Сказал я следующее: «Обещаю, что никакие злые языки, никакая людская молва не заставят меня сомневаться в тебе. Обещаю, что бы ни случилось, как бы тяжело нам не было, я никогда не оставлю тебя. Обещаю, что я никогда не пожалею о том, о чем сейчас сказал». Вообще быть Музой Поэта ох как нелегко! Но поэту тоже сложно. Поэт — это особое состояние, это вдохновение и мастерство. Я много редактирую тексты, если мне что-то не нравится,  все перечеркиваю и переписываю. Когда я пишу, Муза ревнует меня к поэзии, потому что поэзия отнимает силы. Но в то же время Юля не дает мне увлекаться до бреда. Такая гармония получается».

«Бессонница. Гомер. Тугие паруса…»

Сейчас по произведению «Рула» Ивана Образцова молодежным движением «Поколение» в рамках годового проекта «Год культуры в России» по гранту губернатора Алтайского края готовится музыкальный спектакль. Герой нашего интервью показал нам самые важные места, связанные с этим романом.

«Я жил в этом доме на Горе, второе окно напротив. И прототипы героев «Рулы» находились именно здесь, рядом со мной. Я очень люблю наблюдать за людьми, это весьма интересно. Так один за другим появлялись разные персонажи.

А сам Поэт, герой произведения, живет в здании бывшей налоговой. Вон его окно, видите?! Это его комната. Когда я писал произведение, пробирался туда наверх, сидел там, представлял этот дворик, и все персонажи оживали… Я видел, что во дворике натянуты веревки, сидят бабуськи, вечерами бегают детишки, кричат. На веревках сушатся огромные белые простыни, которые раздувает ветром. А Поэт сидит в комнатушке, прищуривает глаза и представляет это как воплощение фразы Мандельштама: «Бессонница. Гомер. Тугие паруса…» Поэт вообще необычный парень, потому что обычный человек не может быть Поэтом с большой буквы. Кстати сказать,  один из немногих, кого лично я уважаю из алтайских поэтов, — это Василий Сыроежкин, уникальный человек с уникальными произведениями».

***

После размышлений о Поэте мы идем с Иваном в парк Центрального района.

«А это наш парк, в котором мы всегда гуляли, снимали фильмы. Юля увлекается авторским кино, и в этом мы с ней тоже похожи. Вообще, браки заключаются на небесах, и наш брак был предопределен. Конечно, как и у любого человека, моя жизнь была разной. Может кому-то и приходят мысли, что в жизни можно было бы что-то исправить. После того как мы познакомились с Юлей, я так не думаю. Я думаю, доведись мне вернуться назад, я бы совершил все на свете ошибки. Потому что не соверши я хоть одну, я бы с ней не встретился. А этим я рисковать не могу!»

 Так истекает лето

лиственностью влажной,

и пенится, и кипит,

и шелестит теплом.

Потом янтарной пеной

                        остывает и густеет,

и, потемневшие от янтаря,

лбы тополей

в испарине прохладной.

Окрашен сквер

мерцаниями нервными,

всё больше голосов измены

иссушивают внешний вид,

все больше тех,

влюбившихся до смерти

в иголочный и тонкий хруст

ломающихся крыльев

засохших золотых стрекоз.

Земная сырость — черный сон

для преющей листвы,

но острой близостью

и звонкой тишиной проникнуты

белеют тополиные стволы.

Мой поезд этим утром

уплывает в небо —

я никогда здесь не был одинок —

изломанность не означает грубость

дорог.

Вагонной поступью,

неповторимым утром

от нашей острой близости

кипит янтарь,

изламываемся,

                        не передать

словами календарь испарин наших,

но каждый раз пытаюсь передать.

Иван Образцов, «Элегия № 1»

 

Фото: Евгения Савина

Текст: Мила Орищенко

1 комментарий

  1. Аноним

    20 Ноя 2014

    Столько пиара вокруг этой никчемной пары…Образцов как будто подвиг совершил, женившись, и теперь всему миру хочет донести это! Успокойся уже, вокруг много людей, встретивших именно ту, свою половинку и зачем об этом столько слов???

Оставить комментарий